21.03.2019 опубликован обзор решений Конституционного Суда Российской Федерации (далее Конституционный Суд), принятых  в 2018 году,  по вопросам соответствия Конституции Российской Федерации отдельных норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовного кодекса Российской Федерации.

Так, Конституционный Суд признал не противоречащим  Конституции Российской Федерации:

— положения  ч. 1 ст. 81.1 и п. 3.1 ч. 2 ст. 82 УПК РФ, поскольку указанные в данных статьях  вещественные доказательства не должны изыматься у их собственников или владельцев, если обеспечение их сохранности и проведение с ними необходимых следственных действий, а равно предотвращение их использования для совершения преступлений не требуют с учетом их особенностей и иных обстоятельств конкретного дела такого изъятия; после проведения с ними необходимых следственных действий, потребовавших изъятия, они незамедлительно возвращаются собственнику или владельцу на ответственное хранение (постановление Конституционного суда  от 11.01.2018 № 1-П);

— положения ч. 1 и ч. 3 ст. 107 УПК РФ, так как они предполагают избрание меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, в случае, если за это преступление в соответствии с положениями Общей и Особенной частей УК РФ, в том числе с ч. 1 ст. 56 УК РФ, в качестве наиболее строгого вида наказания может быть назначено лишение свободы, либо при наличии предусмотренных ч. 1 ст. 108 УК РФ исключительных случаев для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (постановление Конституционного Суда РФ от 22.03.2018 № 12-П);

— положение ч. 1 ст. 435 УПК РФ, указав, что в случае выявления факта психического заболевания лица, к которому в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, суд, принимая решение о его переводе в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, обязан установить срок, на который данное лицо помещается в названную медицинскую организацию, в том числе, календарную дату его истечения (постановление Конституционного Суда РФ от 24.05.2018 № 20-П);

— положения ч. 1 ст.10 УК РФ, ч. 2 ст. 24, ч. 2 ст. 27, ч. 1 ст. 239 и п. 1 ст. 254  УПК РФ, поскольку они предполагают, что суд, в производстве которого находится возбужденное по заявлению потерпевшего или его законного представителя уголовное дело частного обвинения, обязан выяснить позицию обвиняемого относительно прекращения данного дела в связи с принятием закона о декриминализации и только при наличии его согласия вправе прекратить уголовное дело. В случае, если обвиняемый возражает против прекращения уголовного дела в связи с принятием закона о декриминализации, суд обязан рассмотреть данное дело по существу в рамках процедуры производства по делам частного обвинения и, исследовав имеющиеся доказательства, либо постановить оправдательный приговор, либо прекратить уголовное дело по указанному основанию (постановление Конституционного Суда РФ  от 15.10.2018 № 36-П);

— положения ч.ч. 1, 3, 4 ст. 35 УПК РФ, поскольку при наличии обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, к подсудности которого оно отнесено законом (в случае угрозы гарантиям объективного и беспристрастного правосудия), вопрос об изменении территориальной подсудности данного уголовного дела рассматривается по обращению Генерального прокурора РФ или его заместителя судьей Верховного Суда  РФ. Принятое в таком порядке решение об изменении территориальной подсудности уголовного дела может быть обжаловано или на него может быть принесено представление прокурора в установленном порядке (постановление Конституционного Суда РФ от 09.11.2018 № 39-П).

Кроме этого, Конституционный Суд РФ признал не соответствующим Конституции РФ положение п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ в той мере, в какой оно ставит лицо, управлявшее транспортным средством, в том числе в состоянии опьянения, если оно совершило нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности предусмотренные ст. 264 УК РФ тяжкие последствия, и скрылось с места дорожно-транспортного происшествия, в преимущественное положение с точки зрения последствий своего поведения по сравнению с лицами, указанными в п. 2 примечаний к данной статье, т.е. управлявшими транспортными средствами и оставшимися на месте дорожно-транспортного происшествия, в отношении которых факт употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ надлежащим образом установлен, либо которые не выполнили законного требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Конституционный Суд РФ установил годичный срок для исполнения указанного Постановления федеральным законодателем. До внесения необходимых законодательных изменений действующий порядок применения п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ сохраняет силу  (постановление Конституционного Суда РФ  от 25.04.2018 № 17-П).

Также  Конституционный Суд выявил смысл положений п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ. Указанным положением установлено, что защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

Конституционный Суд РФ отметил, что данный запрет в равной мере распространяется и на адвоката, приглашенного свидетелем для оказания юридической помощи при даче им показаний в ходе допроса, если этот адвокат оказывает или оказывал юридическую помощь в качестве представителя или защитника одной из сторон, интересы которой противоречат интересам данного свидетеля (определение Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 2518-О).

Уголовно-судебный отдел прокуратуры ЕАО